Елена Винник: «Можно написать двумя разными предложениями об одном и том же»

Корреспондент псковской газеты встретился с ведущей Еленой Винник в Пскове, чтобы задать ей несколько вопросов о жизни и о работе. Елена рассказала, что никогда не мечтала «попасть в телевизор», как помогают друг другу телеканалы и как готовят новости на НТВ.

Бегущая строка

– Елена, вы в детстве мечтали «попасть в телевизор»?

– Никогда не мечтала. Хотела быть врачом, ветеринаром.

– А когда стало понятно, что телевидение неизбежно?

– Это никогда не понятно. Я даже не знаю, чем я буду заниматься через пять лет… Все началось с того, что на телевидение я попала в Пскове. Я тогда заканчивала первый курс Вольного университета (ныне – Вольного института). Бегущая строка шла по псковскому телевидению: «Требуется ведущая эфира». Моя мама набрала номер телефона, который был указан на экране, и сказала: «Здравствуйте, это телевидение? У меня есть тот, кто вам нужен». Я говорю: «Мам, что ты делаешь…». Я была застенчивая, стеснительная… Меня прослушали, и все сложилось.

Винник Елена, телеведущая, ведущая канала РЕН

– Но не все же, попавшие на псковское телевидение, оказываются потом в Москве.

– Надо приехать… Не боги горшки обжигают. Это моя любимая поговорка. Просто для того, чтобы попасть в Москву, надо для начала туда приехать. И очень многие из тех, с кем я работала на псковском телевидении, нашли себя в Москве. В разных качествах. В Москве никто на диплом не смотрит. Смотрят на то, что ты умеешь делать. Будь ты хоть трижды сертифицированным специалистом, с какими угодно дипломами, международными степенями, но если ты на поверку оказываешься никчемным…

– Какое главное различие между псковским и московским телевидением?

– Масштабы… Я здесь включила с утра новости. Это региональные новости. От них ничего не стоит требовать… Посыл другой. Первая фраза должна быть достаточно емкой. Это я сейчас уже знаю, мне объяснили научно-популярно. На пятнадцатой секунде рассеивается внимание. А здесь звучит какая-то витиеватая фраза, построенная непонятно как.

– Существует мнение, что новости, которые выходят на федеральных каналах, выпускаются с десятиминутной задержкой. Для надежности.

– Новости на федеральных каналах выходят только в прямом эфире. Это главное отличие. Если бы новости шли в записи, происходили бы разные технические накладки. Человеческий фактор везде присутствует. И еще, очень много новостей происходит в течение самого выпуска. Не сказать о них нельзя.

– Но есть же новости, о которых все-таки нельзя сказать.

– Есть, конечно.

– Есть ли у вас стоп-листы?

– Этого ничего нет. Но есть корпоративная политика. Вы, будучи сотрудником какой угодно компании, не скажете, что мой генеральный директор – никчемный человек… Есть определенная этика… Самое главное, чему меня научило НТВ, – тому, что любая новость должна быть проверена. Хлеб информационных агентств – вбрасывать информацию как раз во время выпуска… Были у нас сложные ситуации с поставкой газа на Украину и в Белоруссию, например. Какие-то коммерческие дела, связанные напрямую с политикой. И тут информагентства сбрасывают информацию, что поставки будут осуществляться по следующей цене, со ссылкой на украинскую сторону. В принципе, это нужно выдать в эфир. Но для того, чтобы мне выдать в эфир, мне нужно, чтобы ссылка была и на вторую сторону, в данном случае спросить «Газпром»: вообще, так ли это? Нужно мнение обеих сторон, участвующих в споре или конфликте. От того, что я скажу на полчаса позже, никто не умрет… То же самое было, когда Ростропович умер. Его хоронили за неделю до того, как он действительно умер. Интерфакс сообщил, что Ростропович скончался. Что я должна была делать? Сразу сказать? Мне кажется, что это неверно. Сначала надо проверить.

Елена Винник

Новейшая история

– В чем разница между НТВ, РТР и Первым каналом?

– Новости – это командная работа. Часто бывает, что у одного канала есть «картинка», а у другого ее нет. Так получилось, что один корреспондент был ближе к месту событий. Не всегда за даром, но «картинка» делится. Мы – с Первым каналом, Первый канал – с нами. Российское телевидение делится очень часто, потому что у них много корреспондентских пунктов по России. Что касается самих новостей, то на некоторых каналах очень часто новость выдается за новость, когда она уже ею не является. Главный принцип подачи новостей – чтобы это было ново. Иногда событие, которое произошло вчера, скажем, вечером, выдают в эфир в пятнадцать часов. На НТВ такое невозможно.

– Может быть, люди узнают это впервые…

– Давайте расскажем им, что в 1905 году тоже какая-то война была… Если мы начнем рассказывать про историю события больше, чем про само событие, то эта новость уже не имеет право на существование. Это уже не новость. Или еще часто некоторые каналы сообщают, что, например, «сошел с рельсов поезд. Две цистерны с мазутом перевернулись. Загрязнено три гектара почвы. Под угрозой населенные пункты». Мы (НТВ) включаем их новости в двенадцать часов, а у них уже есть «картинка». Мы тоже об этом рассказываем, но показываем карту. «Как же они там оказались?! – думаем мы. – На вертолете прилетели?» А они просто подбирают какую-то «картинку» без ссылки «из архива». А дата дается сегодняшняя. Люди смотрят и думают, что видят то, что происходит сейчас, в эти минуты. Для кого-то это, может быть, личная трагедия. Надо всегда об этом помнить.

– Российское телевидение в свое время «поймали» на том, что они кадры из «Титаника» умудрились сделать «картинкой».

– Да.

– У НТВ такое в принципе невозможно?

– Бывают проколы. Телевидение делают люди.

– А как мы выглядим на фоне западного телевидения?

– Они молодцы. Мы же очень часто работаем на их видеоматериале. У них очень много стрингеров. Они себе могут это позволить. Они более мобильны, у них нет шор. И это только приветствуется. Я думаю, что у нас это впереди.

Ведущая Елена Винник

Прикладная наука

– Однако по профессии вы все-таки юрист и говорите, что не знаете – кем будете через некоторое время. Может быть, снова юристом?

– Нет, не думаю. Хотя, как и телевидение, юриспруденция – очень прикладная вещь. Ею надо заниматься. Нужна постоянная практика, чтобы ты в этом варился и чтобы рука была на пульсе.

– Вернемся к корням, к Вольному институту, который тогда еще был университетом. Что вам дала учеба в нем?

– Она мне все дала. Я сознательно шла на юрфак и хотела быть юристом. Годы показали, что мне дали хорошее образование. Даже сейчас, когда я готовлю какие-то тексты, я понимаю, где ссылка неправильная, закон не указан. Кассационная жалоба рассматривается или апелляционная. Очень важно, конечно, что нам преподавали практики. С педагогами-практиками мы больше жизненных вещей узнавали. Секреты профессии выдавались как бы между строк, записывались в подкорку… Это очень здорово.

– Кроме профессии, в жизни существует много других интересных вещей. Какую книгу вы сейчас читаете?

– Книги я читаю обычно на отдыхе. В основном, читаю газеты.

– А какие именно?

– Я все читаю. Нам приносят утром кипу газет. Начиналось с обязанности все прочитать… Ну, «Спорт-Экспресс» не читаю. Хотя иногда спортивные победы бывают главной новостью в федеральных новостях. Победили наши баскетболисты в Испании, и я говорю: «Слушайте, это должно быть главной новостью!» Я не беру футбол, который стал нашим…

– … бедствием.

– Бедствием, позором… Хотя и над этим тоже можно поприкалываться, но зачем? А когда действительно есть чем погордиться, то почему бы и нет?.. Последняя книга, которую я недавно прочитала, – Милан Кундера, «Невыносимая легкость бытия». Мне понравился язык. Не сравнить с «Духlеssом», Оксаной Робски… Думаешь: как это можно вообще в книжку-то засунуть? Я так же могу написать. Сяду и без всякого редактора напишу. Мне кажется, что в литературе должна оставаться красота слова, продуманность фразы, какой-то сюжет, еще что-то… А это – «что вижу, то пою».

– К новости, которая живет несколько часов, относятся строже, чем к тому, что пишется в книге как бы на века.

– Да, за чистоту языка у нас на НТВ идет борьба.

Елена Винник, телеведущая

Стратегия поведения

– Недавно закончился фестиваль «Золотая маска». Вы ходите в московские театры?

– Я люблю балет, а из драматических актрис мне нравится Чулпан Хаматова. Мне кажется, что она очень натуральная, и мне еще импонирует ее жизненная позиция. Она создала фонд, который помогает детям, больным лейкозом. Видно, что человека это действительно тревожит и она хочет реально помочь… Потому что часто это бывают всего лишь актерские «примочки», собственный пиар.

– Есть вещи, которые тревожат вас? Есть что-то, что вам категорически не нравится в жизни?

– Я присоединяюсь к Чулпан Хаматовой. Мне тоже хочется помочь детям, но, к сожалению, в фонд я не вступила… Меня раздражают московские гаишники… Меня может раздражать этот стакан. Но его можно подвинуть. А гаишников нельзя подвинуть. Надо просто смириться и с этим жить. Вырабатывается определенная стратегия поведения при этих обстоятельствах.

– У вас нет ощущения своего могущества, когда человек обращается к многомиллионной аудитории? Нет желания немного изменить каким-то образом жизнь в стране?

– А я и меняю. Можно написать двумя разными предложениями об одном и том же. У зрителя останется то или иное впечатление… Я, например, не очень понимаю, зачем мы каждую неделю рассказываем о заседании правительства. Зачем это обычному, рядовому россиянину? Ему совершенно не интересно, что там происходит. Но мы это показываем каждый раз. И все каналы показывают. Я эту новость стараюсь быстрей-быстрей пробежать. Это называется «проброс».

– От вас зависит очередность новостей?

– И верстка, и само наполнение новостей – моя обязанность и обязанность шеф-редактора. Не думаю, что так везде. Я знаю, что на многих каналах ведущие совсем ничего не пишут. Мы сами пишем, сами верстаем, сами решаем – где должно быть прямое включение… Первыми новостями заседания правительства НТВэшные никогда не ставят. Только если какой-то скандал. И Путин никогда не стоит первым. Если только это не какой-то важный государственный визит.

– Это ваша позиция или…

– Это позиция канала.

– Вы не ведете журналистских расследований, вы никого не разоблачаете, вы выдаете новости. И, тем не менее, есть что-то, что вам удалось изменить?

– Да. Нам есть чем гордиться. Я очень люблю показывать сюжеты, когда, например, различные музыканты, актеры приходят к больным деткам, проводят благотворительную акцию. Обычно берется какой-то конкретный ребенок. И у нас есть возможность дать титры: «Ему нужна помощь, и вы можете ему помочь». Мы помогли четырем детям. После наших эфиров кому-то сделали переливание крови, пересадили костный мозг, кого-то отправили за границу лечиться, одним словом, детки были спасены. То же самое касается всяких бытовых коммунальных проблем. Трубу у кого-нибудь прорвало. Местным властям все равно. Но когда это показывает федеральный канал и есть опасность министерского нагоняя и с учетом того, как у нас сейчас выбираются губернаторы…

– Назначаются.

– Выбираются.

– Выбираются в одной голове.

– Официально это называется «выборы».

– Да, конечно…

– Поэтому я и выбрала такое слово (улыбается)… Для местных властей это важно, и они стараются побыстрее решить эту проблему.

– А вы сталкиваетесь с тем, что новость стараются «протолкнуть»?

– Этого никто не скрывает. Пожалуйста. На коммерческих условиях. Только это должно быть новостью. Есть продюсерский отдел. Это можно сделать как рекламу после новостей, но это может быть и информационный сюжет. Но это должна быть НОВОСТЬ. «Сегодня Лена Винник пришла в Вольный университет» – это не новость.

– Меня интересует «черный пиар», когда определенной новостью можно «утопить» какого-нибудь политика.

– Во-первых, есть продюсерский отдел, который четко следит за тем, чтобы не было таких вещей. Во-вторых, есть я и шеф-редактор. Мы сидим и внимательно отсматриваем сюжеты. Есть нечистые на руку корреспонденты, которые берутся за эти вещи. Но если я это выдам в эфир, то «получу по голове»… Есть служба контроля за эфиром, которая четко отслеживает эти вещи. Первый раз тебя очень сильно отругают. Могут еще оштрафовать за оговорки, за неправильно поставленную речь.

– Вчера в вечерних новостях НТВ ведущая позволила себе сказать:«полный аншлаг». За «полный аншлаг» что у вас предусмотрено?

– Может быть, это часть модерна языка. Язык же трансформируется.

– Но не до такой же степени.

– Масло масляное? То же самое как овациИ… У этого слова только единственное число. У нас есть ошибки. Я думаю, что ведущую могут поругать. Но это не такая ошибка, за которую штрафуют.

– За что могут оштрафовать? Читателям будет интересно знать, за что штрафуют на НТВ.

– За то, что министра финансов Кудрина дважды в тексте не назовут вице-премьером.

– Кому важно? Кудрину?

– Помимо должности «министр финансов», он несет еще и другие функции, и это должно прозвучать.

Елена Винник, ведущая новостей

«Максимум» профессионализма

– НТВ – это не только новости, но и мужские сериалы, и господин Пьяных с его программой «Максимум»…

– Это позиция канала. Я с г-ном Пьяных знакома лично. В жизни он совершенно иной человек. Есть работа, которую г-н Пьяных делает очень хорошо. Он продает свой продукт. Сразу же скажу: мне не нравится, что он делает. По-человечески я не очень понимаю, как можно показывать человека немощного… Есть вещи, которые нельзя говорить с экрана. Но, с точки зрения профессионализма, он делает это прекрасно. Он делает то, что вызывает зрительский интерес.

– Но есть и профессиональные киллеры, которые тоже работают умело, какие-нибудь мастера спорта по биатлону.

– Правильно. Кто-то делает это хорошо, а кто-то – еще лучше. Поэтому кто-то сидит с работой, а кто-то – нет… Но я не одобряю того, что делает Глеб Пьяных. Большинство тех, кто работает со мной в новостях, – из другого теста. Он – коммерческий товарищ. Его нельзя в этом обвинять. Для канала это хорошо. Для канала это рейтинг. Но мы формируем определенный рейтинг, а потом возмущаемся – почему у нас дети пропадают? Все очень взаимосвязано… Тем не менее, передачи про культуру не окупаются.

Корпоративная этика

– Вы часто бываете в Пскове?

– Наверное, не часто. Раз в полгода.

– Город меняется?

– Меняется. Но сегодня он мне показался серым каким-то, грязным. Мне кажется, его помыть надо. Но мне нравится город. Я ничего не могу плохого сказать…

– Нет ощущения, что «все разъехались»?

– Не знаю… У меня здесь узкий круг общения. Я общаюсь с некоторыми из своих преподавателей, которые стали моими друзьями. Они ко мне в гости приезжают. Здесь у меня мама живет, бабушка была… Есть у меня две близкие подруги. Иногда получается встретиться с кем-то из бывших однокашников. Обычно мы общаемся по Интернету.

– «Спорт-Экспресс» вы не читаете, а спортом занимаетесь?

– Я восточные танцы очень люблю. Танцую, когда есть время… Танцевала я с детства. В ансамбле «Лада». Мне кажется, что танцы – самый лучший спорт для женщины. Танцуй в свое удовольствие.

– А почему восточные танцы? Почему не акробатический рок-н-ролл?

– Потому что все остальное я умею. Я мастер спорта по художественной гимнастике. У меня и дочка занимается художественной гимнастикой. Ей семь лет, а у нее третий юношеский разряд. К тринадцати годам они уже все мастера.

– К двадцати годам они уже ветераны, а к двадцати пяти – депутаты Государственной думы… Вы часто общаетесь с депутатами, гимнастками, актерами?

– Я очень оберегаю личную жизнь. Иногда почитаешь в Интернете: «Нигде не найти фотографии Винник». Я это очень ценю. Я не хожу на тусовки. Мне не хочется, чтобы кто-то влезал в мою личную жизнь. И в этом смысле НТВ занимает очень правильную позицию. Когда я появилась в эфире федерального вещания, то сразу посыпались предложения: «Давайте вас в этой рекламе снимем, и в этой…». Безобидные предложения. Питьевая вода – что может быть безобиднее? Это не пиво, не ночной клуб… Или «можно у вас интервью взять»? В «Семи днях», например… У НТВ очень четкая позиция. Хотите – снимайтесь, но тогда выбирайте, где вы будете работать.

– Так, может быть, мы сейчас нарушаем корпоративную этику?

– Нет-нет… Я говорю про фото…

Источник: gorgazeta.newspskov.ru

Еще о ней
Все записи с телеведущей:
Комментировать